Живая Школа
На сайте "Живая Школа" вы сможете узнать о новой педагогике, ориентированной на духовное развитие, базирующейся на Знании основных Законов Бытия и законов психической энергии. Можно познакомиться с новой методикой музыкального образования и воспитания (развитие музыкальности, музыкального мышления, музыкально-исполнительского мастерства...), основанной на принципе развития сознания и воспитания духовных потребностей личности.

Музыка и психическая энергия

28.10.15 Настоящее время необычно напряжением Огня. Именно напряжение пространственного Огня вызывает все явления «взрывных» процессов как в обществе, так и в природе. Огонь усиливает все светлые явления, имеющие в себе зерно эволюционных огненных процессов, Огонь же заставляет выявляться и противодействия несоответствующих энергий, яростно отстаивающих своё существование и право на главенство, которое у этих сил – сил грубой материальности, отнимается вступившей в свои права Эпохой Огня. Примат духа, всё более утверждаемый в каждое мгновение времени… Этот великий факт, столь неочевидный для большинства, уже определяет судьбы людей, стран, и судьбу каждого без исключения начинания людей. Где огонь духа – там условия развития, там будущее. Где угождение принципам поверхностной жизни – там неминуемое разложение. 

Огромное количество ненужных, хотя ярких, пафосных явлений наполняет современную жизнь, но вся эта майявическая игра – увы, жизнью не является. Незримые силы духа укрепляют огню причастные идеи и начинания и низвергают, как листья с осенних деревьев, явления, питающиеся энергиями ушедшего времени. Оглянемся вокруг: характерный признак «засыхания» – ярый материализм поступков и целей, многолюдье, лозунги, видимые успехи, яркие самопредставления – отсутствие духа красоты отличает эти явления. … 
За яркими кулисами бессмысленного «шоу» незаметно для толп выстраиваются совершенно новые условия для развития новой «пьесы». Однажды занавес поднимется… Сколько удивления для невнимательного глаза, но для участников нового «сценического действа» необходима готовность – «хорошее знание сюжета ролей»… 
Осмысленность жизненных усилий предполагает соизмеримость приложения сил: оставим прошлое прошлому, пусть растут дела, принадлежащие миру будущему! 
Будущее музыкальной педагогики видится как поворот внимания к подлинной красоте: красоте мысли, красоте одухотворённой интонации, одухотворённого звука. Именно множество и неповторимость лучей духовной мысли, выраженной в звуке, поиск этого выражения отличает настоящее искусство, которое так старательно изгоняется музыкальным «материализмом» – ремесленностью… Окрылённость снова станет достоянием музыканта… Пусть не обижаются ярые любители конкурсов, но красота новых вдохновений коснётся и поведёт не их, но подлинных искателей Прекрасного, не в суете, но в тишине бескорыстных исканий родятся новые огни нового искусства – того, которое – суть великое крыло чудесной птицы бытия – подлинная Красота – утончённость духовных сил… Другим крылом будет знание, но об этом подумаем утвердившись сначала на понимании красоты… 

18.01.16 Вибрации огненные в интонации, в качестве звука – главная задача современного музыкального воспитания. Для этого следует поставить во главу всякого подхода к обучению воспитание мысли, способность осознавать высшие идеи музыкального произведения и утвердиться на искании их выражения. Внешние подходы омертвили исполнение, явит новую жизнь понимание утверждения духовной жизни в музыке.

22.01.16 Поверхностность стала нормой в жизни и нормой в искусстве. Все словно забыли о том, что музыкальные инструменты во всём их многообразии лишь средство постижения Музыки. Каждый инструмент – путь к единой вершине. Бегая с одного пути на другой, человек увлекается этим бегом, развлекает чувства… Мода на обучение детей одновременно на нескольких инструментах лишь способствует развитию ловкости физической и психической, не умножая тонкости духовных чувствований, которые одни лишь непосредственно связаны с музыкальностью. Это отвращение внимание от глубины в пользу яркой поверхности уже привело к обнищанию искусства – утрате красоты, и оно ещё явит свои горькие плоды в общем состоянии культуры и мысли людей. Будущее же востребует совершенно иные формы воспитания и обучения, оставив позади манки механической и пусто-темпераментной игры, «позвав» в искусство мысль и утончённое сердечное чувство. 
Понятие Красоты перестанет служить пустословию, пытающемуся выдать себя за мышление, и станет действительным критерием творчества, ибо многие сердца явят осознание силы тонких чувств и глубокой мысли. Появится осознание простой истины о том, что понятия красоты и глубины почти синонимичны, и то и другое явления – суть пробуждённый огонь духа.

23.01.16 Знак последнего этапа уходящей Эпохи – поверхностность. Увлекаясь яркостью поверхностных явлений жизни, люди, не имеющие достаточно огня духа, всё дальше отходят от счастья подлинного бытия. Потому так мрачна повседневность и так безжизненны попытки придать смысл делам, из которых ушёл живой огонь красоты. 
Музыка как искусство, наиболее близкое Тонкому Плану, самим своим существованием призвана открывать сознанию людей подлинность бытия: явление мыслей и чувств, сопричастных бессмертию. Для ума невежественного, для невоспитанного сердца это прозвучит абстракцией. Но истина состоит в том, что человек может и обязан овладевать высшими уровнями сознания, активностью сердца, духа и ума, пробуждать высшие центры свой нервной организации. Поверхностные подходы в искусстве, ориентация на механические достижения и внешнюю яркость всё больше обманывают людей, предлагая вместо вникания духом и сердцем в глубину музыкального произведения имитацию духовной жизни. Так важнейшее место искусства в жизни людей занимает искусственность. 
Что же делать? Прежде всего нужно отказаться от честолюбивого желания побеждать других, и сосредоточить внимание на устремлении к победе глубины над поверхностностью в своём собственном сердце. В педагогике искусства тогда произойдут глобальные перемены, когда культуры стане больше. Культура – ни что иное, как победа глубины. Тогда урок музыки станет тем, чем он должен быть – уроком Музыки, а не тренировкой пальцев, тогда скорости и пафос поверхностных чувств перестанут считаться музыкальным достижением, и грубость натаскивания уйдёт, уступив место процессу целенаправленного утончения всех чувств музыканта.

14.02.16 Чувство красоты музыки, способность вдохновляться энергией возвышенной музыки воспитывается и нарастает многими накоплениями духа и мысли. Также и способность исполнителя передать красоту и вдохновенные энергии музыкального произведения коренится в этом духовном по природе чувстве красоты, в его, так сказать, звуковом проявлении. Сама по себе способность тонко дифференцированного восприятия звуковой материи, теоретически составляющая основу музыкальности в её современном профессиональном понимании, при недостатке развития чувства красоты не может полноценно развиваться. Поэтому даже самый высокий уровень навыков владения музыкальным инструментом не обязательно ведёт к явлению действительно талантливого исполнительства. В современном исполнительском искусстве всё наоборот: чем больше достижений в музыкальной технике, тем меньше достижений в музыке. Причина тому – концентрация сознания исполнителя на задачах инструментального плана; план энергий музыкального произведения остаётся недоступным в силу недопонимания приоритетного внимания к музыке. И как может быть иначе, если с младенческих лет формировалось сознание качественно исполненной музыки как качества инструментальной техники и инструментальной же выразительности. Воодушевлённость в таком сознании подменяется темпераментностью, а подлинная выразительность, которая в действительности суть выражение утончённой энергетики красоты, подменяется приёмами звукообразования, и звуковедения, которые, не будучи инициированными чувством красоты музыкального образа, всего лишь поверхность, под которой, увы – пустота. 

17.02.16 В условиях низкого уровня культуры1 снижается и качество искусства, в частности, искусства музыкального. Искусство как утончённое выражение красоты бытия укоренено в Тонком Плане. Именно отсюда его вдохновенность. Утрата критериев культуры – это утрата критериев тонкого порядка, а вместе с ними и утрата вдохновенности. Сегодняшние критерии выразительности в исполнительском искусстве – ни что иное, как попытка скрыть духовную и сердечную пустоту. Руки исполнителей ловко извлекают звуки многообразных акустических свойств, но, увы, лишённых сердечного тепла и любви к красоте исполняемого произведения. Очень часто можно наблюдать, как исполнители «упиваются» звучанием инструмента и, словно в самогипнозе, не слышат музыки, которую исполняют. Чрезмерно медленные темпы кантилен, ставшие модными, являют отсутствие мысли, распадение музыкальной ткани, подмену живого чувства приёмами внешней выразительности; а в завершающих ферматах «зависает» тягостная пустота безмыслия. Тогда думается, что неуместные аплодисменты стали бы благом, чтобы хотя бы внешнее движение рассеяло созданное оцепенение сонного пространства. 
Обучение детей-музыкантов только тогда является благом для них, когда они прежде всего остального учатся чувствовать красоту великих музыкальных произведений. Стало трюизмом утверждение о развивающих возможностях музыкального обучения детей, но, как всегда в наше малообразованное время, ускользает главное условие – красота. Музыкальная техника сама по себе являет лишь относительное благо (поскольку требует точности действий, связанных с координацией различных нервных центров). Действительным и безотносительным благом, ставящим музыкальное искусство выше всех других видов деятельности, требующих утончённой внешней техники, является развитие способности прозревать в скрытую красоту бытия (ради которой, заметим, и явлены на заре человеческой эволюции художественные искусства). Развивающееся чувство красоты, которое, по утверждению многих прогрессивных психологов искусства, является ведущим по отношению ко всем частным, или специальным способностям, таким как слух, чувство ритма, чувство цвета, тембра, композиции и так далее, поднимает на новый уровень не только синтетическую способность к творчеству, но всё сознание человека. Именно поэтому активность антиэволюционных сил направлена на то, чтобы сфокусировать внимание людей на технологиях, отвлекая от действительных целей искусства и жизни. 
В сложном переплетении задач воспитания музыкальности, как восприимчивости к красоте и содержательности музыкального произведения, и задач технической оснащённости, позволяющей качественно исполнить музыкальное произведение, в современной школе музыки учителю довольно сложно «держать верный аккорд» – равновесие. Так принято считать. Но причина этой мнимой сложности – проста: в действительности уже давно пройдена та линия, которая в своё время ещё была линией борьбы за одухотворённое искусство. Ещё в середине ХХ века отношение к музыкальным конкурсам было вполне определённым, и отличалось пониманием резкого отличия конкурсного выступления, т.е. в большей степени спортивного, ценящего технику внешне совершенную, от выступления концертного, где царил критерий вдохновенной игры и техники, тоже рождённой вдохновенным, собственно творческим, исканием, а не абстрактной технологией ремесла. Негласное соглашение музыкантов-исполнителей свело все задачи музыкального исполнительства к задачам технологии – так проще и быстрее. Быстрее что? Достигнуть признания достижений. Искания глубоки и мало заметны поверхностному вниманию. Красота в искусстве – это сердце, с его едва уловимыми движениями. Но в поверхностном бытии достижения – это эффектность и внешний блеск. Так вдохновенность ушла из исполнительства. 
Современные технологии музыкальной выразительности исчерпывают себя, требуя от исполнителей всё большей оригинальности. Сущность музыкальных произведений, великих своей духовной глубиной, утончённой образностью, красотой сердечного чувства, искажается. На мировых пьедесталах исполнительства царят «голые короли», чьи имена ловкостью рекламы сделаны звучными и чья игра не более чем эффекты ловкости, часто являющие прямое безвкусие. 
И хотя эта картина очевидна, массовая учебная практика толкает именно на путь внешнего ручного труда, копирующего чужие достижения, игнорирующего действительные потребности духа ребёнка, не считающегося с детским выражением чувства. 
Спасительность Красоты – не трюизм, но напоминание о грозном времени выбора между Будущим с его явленностью огненной правды бытия, её благом человечности и высших форм сознательности, и прошлым с его закрепощённостью в грубой материальности и замкнутостью всех высших чувствований. 
Тем, кто понимает актуальную необходимость совершенно иных критериев в исполнительском искусстве, нужно довериться чувству красоты и сказать твёрдое «нет» бесчеловечной дрессировке детей-музыкантов, ускоренному развитию техники, попирающей принцип сознательности и естественности пути. От ученика нужно потребовать качества, но качество в исполнении ребёнка – это точность текста произведения и раскрепощённость действий. 
Не следует требовать от ребёнка ни глубокого звука, ни ярких, не наполненных чувством динамических градаций. Должно взять за основу правило: ни единого звука – без мысли, без сердечного внимания. Ни единого технического решения – вне цели выражения целостного образа произведения. Пусть ребёнок учится «говорить» на инструменте, и говорить своим, а не чужим языком; своими собственными, а не чужими прикосновениями к инструменту пусть ищет выражение мысли, ища интонацию – это музыкальное «слово». Пусть критерием снова станет красота и выразительность музыкальной мысли, а не степень копирования приёмов взрослых мастеров. Тогда музыка снова станет радостью, а мир получит не тысячи признанных «звёзд», а пусть единицы, десятки, но настоящих Музыкантов, чья игра станет тем, чем призвано быть всякое настоящее искусство – вдохновением, очищением и просветлением сердец и пространства. 

16.04.16 Детские конкурсы музыкантов-исполнителей демонстрируют приоритет грубой механичности над чуткостью восприятий, свойственной истинным музыкантам. Вред от механического подхода к музыке особенно велик сейчас, когда пространство полнится новыми энергиями, новыми лучами. Чуткость восприимчивости, которую призвано воспитывать искусство, отвергается в угоду грубым спортивным достижениям. Спасительная сердечность, тонкость отвергается людьми, безответственно навязывающих детям самые примитивные подходы к звуку и к великим творениям гениев. Музыкальный гений творцов явил формы, воплотившие огонь духа и мысли. Но путь современного исполнительства – это путь, отвергающий дух, мысль, сердце. Тысячи бренчащих детей: пианистов, из-под пальчиков которых вырываются звуки, лишь формально соответствующие тексту великих сонат Бетховена, Моцарта, Гайдна, скрипачей – бессмысленно вытягивающих из своих скрипок звуки, соответствующие нотам, но не содержанию и красоте сонат Корелли, концертов Вивальди – разве это путь воспитания музыканта? Головные боли – постоянные спутники любого конкурсного прослушивания, их причина – дисгармоничность атмосферы, напряжённость внешних чувств, грубая энергетика механических звучаний, подавляющих психическую энергию. Всё, что подавляет тонкие огни, что обессиливает, притупляет восприятия, не является благом. Современность нуждается в утончённой энергетике вдохновений. Нужно принять этот критерий и приложить его к каждому действию, каждому явлению. Великая жизнедательная сила – Огонь, – требует уважения. Люди откроют путь истинного счастья и новых творческих возможностей, лишь осознав единое благо, служить которому призвано и искусство, – возвышенный огонь, благодать, тонкую энергетику красоты бытия. Новая музыкальная педагогика будет учить детей играть чутко и осмысленно. Осознавая каждую интонацию как носитель содержания. Ни звука – без мысли. И мысль должна быть возвышенной и искренней. НЕ скорости и трудности – а углубление и утончение станут целями и путями. И единым критерием будет явленное качество огня. Нет сердечности, нет мысли – нет и музыки. Оставим бойкость прошлому и спорту, возьмём в будущее – чуткость и утончённость. Не жюри за столами, а мир и великая природа будут «оценивать» творчество музыканта. И наградою будет – рост вдохновений и высоких прозрений. Эпоха Огня входит в свои права.

20.04.16. Конкурсы исполнителей превращают музыкальный инструмент в спортивный снаряд.Всё содержание усилий направлено на достижение внешней виртуозности и внешней эстетики звучания. Содержание самой музыки в такой деятельности уходит на самый дальний план. Музыкальное искусство перестаёт быть искусством выражения мысли, полностью сводится к умению извлекать звуки из музыкального инструмента. 
…На детских конкурсах пианистов звучит так много великих творений. Произведения Баха, Моцарта, Бетховена, в таких количествах исполняемые, могли бы преобразовать пространство, просветлить сознания. А на деле – бессодержательный поток звучаний. Когда находишься в зале конкурсных прослушиваний, ощущаешь себя на соревнованиях по художественной гимнастике, когда музыка – лишь фон, на котором разворачиваются состязания в ловкости. 
Самое печальное в этой тенденции то, что внутри неё не может быть преобразований, она просто должна быть оставлена. Суть музыкальности исполнителя – в выстроенных и утончённых связях между музыкально чутким сердцем и пальцами. Цели беглости, внешнего мастерства вместо выстраивания этих связей рвут их, рвут тонкие нити – ради увеличения скоростей и ловкости. Чуткий искатель движется по пути мастерства не быстро, ибо ищет и настраивает тонкий инструмент «сердце – мысль – звук». Любители быстрых достижений предают эти тонкие силы, обрекая способных детей на безрадостный путь поверхностного труда. Знающие принципы устроения человека, наличие тонких тел и центров, связующих тонкие тела с физическими нервными центрами, более других понимают недопустимость всевозможных ускорений в развитии. Когда способные дети в угоду честолюбию взрослых превращаются в средство демонстрации ярких внешних достижений, надо помыслить о том, что ожидает в будущем людей, чьи «виртуозные» действия сформированы в отрыве от их духовного существа… 
И, наконец, в аспекте общего будущего: когда мир более всего нуждается в сердечной мысли, в свете, когда мыслесфера человечества нуждается в разрежении для принятия более тонкой энергетики, напряжения механических усилий являют определённый вред и должны уступить место устремлению не к явлению звуков как таковых, а к явлению мысли в звуке. Не так далеко время, когда многие поймут приоритет внутренней действительности над внешней очевидностью. Жаль будет тех, кто упустил возможности развития внутреннего инструмента. Жизнь призывает к тонкому творчеству. Кому как не музыкантам понять это скорее других? 

1 – Культуру следует понимать как синтетическое качество сознания, выражающееся в способности сознания воспринимать и выявлять тонкие энергии, противостоящие хаосу, грубости, разрушающему формализму.