Живая Школа
На сайте "Живая Школа" вы сможете узнать о новой педагогике, ориентированной на духовное развитие, базирующейся на Знании основных Законов Бытия и законов психической энергии. Можно познакомиться с новой методикой музыкального образования и воспитания (развитие музыкальности, музыкального мышления, музыкально-исполнительского мастерства...), основанной на принципе развития сознания и воспитания духовных потребностей личности.

Мысли и реки

Рубрика: В Пути
Автор: Гореликова М.В.

Молодой человек шёл из селения в город. Дорога была пустынной. До города оставалось  немного, когда путник заметил на лугу, почти у самой дороги, очень красивое деревце, маленькое, но всё в белоснежных цветах. Остановился, подошёл. Цветы удивляли и восхищали не только необычной белизной: словно и не было для них дорожной пыли, – но и тонким ароматом. Юноша, решив здесь отдохнуть, сосредоточился на созерцании цветущего деревца. Думалось о том, какое чудо в том, что такое утончённое и благоуханное растение, достойное лучших садов, цветёт у самой дороги. Однако впечатление от красоты было столь сильным, что вытеснило все мысли,  оставив одно лишь глубокое чувство восторга, влекущее сознание на ту высоту, где исчезают все обычные мысли и настроения. Сердце наполнилось всеобъемлющим счастьем, какое знают души, приобщённые к царству сил сокровенной красоты жизни – той красоты, которая часто закрыта для умов прагматичных и чуждых искусству. Наш путник был художником и владел искусством созерцания много более, чем искусством практической жизни…

Сознание созерцающего впитывало дивные ароматы с полей незримых цветений, а к деревцу уже направлялся другой путник, для которого тоже не осталось незамеченным белоснежное растение среди обычной придорожной растительности. Да и восторженный созерцатель у дороги тоже был явлением необычным…

- Экое белоснежное дерево у самой дороги, видно, издалека семя принеслось… – заговорил подошедший, обращаясь к созерцающему. – Надо выкопать и отнести в город, пусть там украшает… Здесь всё равно погибнет…

- Как выкопать, что вы! – взволнованно перебил молодой человек, выведенный из созерцания, – растение может погибнуть, правильнее предоставить его судьбу самой природе. И, к тому же, в городе, куда вы направляетесь, скорее всего, таких деревьев много, оттуда и занесло семя.

- Э, нет, юноша, я часто бываю в городе, хорошо его знаю. Нет там ничего похожего на этот вид. Потому выкопаю, отнесу, а там посмотрим.

- Да как вы смеете, я не позволю губить растение, идите своей дорогой! Это я его заметил, а вы, не будь меня здесь, вовсе не обратили бы внимания, шли бы, как обычно, привычной вам дорогой, ничего не видя, кроме земли под ногами, думая лишь о наживе. И теперь хотите получить свою выгоду, погубив редкое растение. Это бессовестно!

- Погоди-ка, приятель, да ты из нахалов! По какому праву ты оскорбляешь меня! Ты сам обычный бездельник, сидящий и смотрящий на цветочки! И нет от тебя толку ни природе, которой ты тут любуешься, ни людям! А я хочу добро сделать, и ты мне не сможешь помешать!

- Не о добре вы думаете, а о себе, но по грубости вашей, этого даже не понимаете, ибо вы, как и многие вам подобные, не умеете видеть то, что у вас душе: ваше зрение таково, что способно воспринимать лишь то, что снаружи… Да и при этом вы замечаете нечто значительное только тогда, когда на него укажут вам другие!

- Ну, это уж слишком! Уж не ты ли, думаешь, глаза мне открыл, мальчишка! Я сам владею таким ремеслом, которое невозможно без способности ясного представления и без чувства красоты! А вот ты – бездельник и болтун. Уйди, не мешай копать!

Между незнакомцами уже готова была завязаться драка, но тут подошёл новый путник, пожилой человек, и спорщики вынуждены были приостановиться.

- О чём так спорите, братья? Почему ссоритесь, нарушая тишину дороги? Примириться бы вам, это будет и пути вашему полезнее и душам вашим радостнее.

- Мы не братья вовсе. И примирение  невозможно, – с жаром отвечал старший путник.

- Да, невозможно, так как мы стремимся к противоположным целям, – быстро подтвердил молодой.

Пожилой путник рассмеялся, чем несколько обескуражил обоих ссорящихся. На их удивлённые взгляды ответил: «Вот видите, в одном утверждении вы единогласны. А значит, сможете найти и другие общие мысли.

- Вам, видно, отец, скучно в одиноком пути, но, извините, нам не до шуток, сильно оскорбил меня этот мальчишка, «созерцатель», в лучшем моём желании увидев корысть, и я это так не оставлю. Добьюсь своей цели. Нельзя уступать наглецам! – возбуждённой скороговоркой выпалил старший из спорщиков. Но молодой, на которого подействовало спокойное и ироничное выражение взгляда пожилого путника, уже выглядел смущённым и раскаивающимся.

- Этот человек, отец, хочет погубить растение красивое и, судя по всему, редкое. А я пытаюсь ему помешать. Возможно, я был резок с ним, но это объясняется тем, что слишком неожиданно он вывел меня из моего сосредоточения, и я был потрясён грубым вторжением. Я готов извиниться за резкость своих выражений, но какой бы ни была форма нашего общения, я не могу позволить ему осуществить его варварское намерение, поскольку я здесь, – твёрдо сказал младший из ссорящихся.

- Да, положение ваше серьёзно. Придётся помогать вам. Иначе дело ваше может действительно закончиться трагедией. Ибо, вижу я, вы оба люди благородные…

- Вы смеётесь над нами!

- Нисколько. Только истинно благородный человек никогда не поступается своими принципами и не позволяет вершиться неправым делам. Ведь каждый из вас считает своё действие добрым и в данный момент единственно правильным, не так ли?

- Да, это так, – продолжал молодой, – и хотя я слышу в вашем тоне иронию, всё же я был бы благодарен любому, кто сейчас помог бы мне решить это дело мирно и при этом не чувствовать себя уступившим неправой силе. Я действительно хотел бы помешать намерению этого человека, но дело ведь не только в этом дереве… Как  вообще быть в подобных случаях? Может вы  смогли бы помочь разобраться?

- Помогу, если другой обиженный спорщик не будет против.

- Я не обижен. Понял уже, что нарушил его размышления. И прошу простить меня. Я тоже не хочу войны по такому пустяшному поводу. А теперь и мне стало любопытно, как найти примирение, если я хочу выкопать дерево, а он готов сражаться, чтобы не позволить мне этого. Допустим, что я уступлю сейчас, но я не смогу обещать не делать этого потом, так как считаю своё намерение правильным и полезным, и поэтому не желаю от него отказываться. Этот юноша, как я вижу, не зол, и мне жаль его, но и людей в городе хочется порадовать, среди них у меня много друзей. Неужели я не прав? Скажи, добрый человек, если знаешь.

- Хорошо. Слушайте мои вопросы и старайтесь так же точно, как вы передали мне суть вашего конфликта, формулировать ответы на них. Думаю, вместе у нас получится найти решение. Для этого мы обратимся к мысли. Ведь пока мы имели дело с желаниями. Но искать и обретать истину – это удел мысли и ничего другого.

- Простите, что прерываю вас, – с удивлением в голосе сказал молодой, – но как же – только «с желаниями»? Вы ведь сами только что сказали, что мы точно формулировали суть дела. Разве это не мысли?

- Мысли, но не свободные, не действующие силой своей собственной природы, а лишь обслуживающие ваши желания. Такие мысли подобны благородному человеку, находящемуся во власти человека грубого: в то время, как благородный человек, будучи свободным, мог бы созидать и тем самым помочь и этому другому, он лишь обслуживает стремления грубого человека и потому участвует в разрушении. Разрушение царит всегда, когда высшие энергии подавляются низшими. Ваши желания призвали для своего осуществления ваши умы и таким путём стали похожими на мысли. Но это ещё не мысли. Мысль свободная, действующая как инструмент действительного, а не мнимого созидания, рождается на своём собственном плане, обретая чёткую форму и насыщаясь энергией бескорыстных, а не эгоистических стремлений. Такая мысль никогда не приводит к ссорам. Мысль – великий строитель и объединитель…

- Странно это слышать, – задумчиво сказал старший из спорщиков, – я всегда думал, что активные мысли рождают споры. И это иногда бывает очень интересно. А по вашему утверждению получается, что мысль примиряет. Я правильно вас понял? Мне же казалось, и я не раз об этом слышал от других, что примиряет не мысль, а сердце.

- Это истина, но истина также и то, что мысль примиряет, но мысль подлинная, выступающая в своей собственной сущности и рождённая в чистоте побуждения. И сейчас, думаю, мы сможем в этом убедиться. Воспользуемся аналогией. Видели ли вы реку на своём пути?

- Конечно. Эта дорога проходит через мост, а под ним речка, неширокая, но быстрая и прозрачная. Я даже пил из неё. Хорошая речка, – ответил старший из двоих.

- Отлично, – продолжил старик. Мысль, способная приводить к истинным решениям, похожа на чистую реку. Рождённая из глубокого источника, она стремительно движется по своему индивидуальному, хорошо оформленному «руслу».

- Вы хотите сказать, что мы тугодумы и к тому же невнятно, не в той форме выражаем свои мысли-желания? – перебил всё тот же участник беседы. На что старик, не обращая внимание на насмешливый тон говорящего, сказал:

- Формы мысли многообразны и зависят как от жизненной необходимости, так и от индивидуальности мыслящего, подобно тому, как русло реки зависит от рельефа местности. Ошибаются те, кто находит величие в одних формах и слабость в других. Формы мысли могут быть различны, ибо выразить сущность мысли возможно множеством способов - форм: при помощи символов, образов, понятий, чисел или каких-нибудь иных знаков. Спасительная и созидательная сила мысли не в её форме, а именно в её  качестве.

Мысль обладает и способностью роста: подобно полноводной реке, вбирающей в себя силы впадающих вод, она собирает в себе силы многих созвучных ей потоков. Так же, как река к своему устью, мысль стремится к магниту цели, которая иногда даже неведома вначале самому мыслителю, но свет которой становится всё ярче и сильнее по мере движения и углубления мысли. Встречая на своём пути другие мысли, такая мысль не вступает в битвы, но объединяет свою силу с их силами, расширяется и позже впадает в широкое море… Не думали ли вы, что имеются незримые моря, состоящие из субстанций созидательных мыслей? Дивные дары хранят многие из этих морей…

…Вы заметили стремительность течения речки, которая вас напоила. Как думаете, могла бы она остановить своё движение, столкнувшись с преградой на своём пути, например, с камнем или деревом?

- Конечно нет, мощно несёт речушка свои воды, огибая преграды и даже некоторые из таковых увлекая в своё течение… Но ведь мы потому и поссорились, что потоки наших мыслей пришли в столкновение в своих стремительных течениях! – продолжал  тот же собеседник.

- Ошибаетесь. Вы поссорились именно потому, что потоки ваших мыслей остановились при первой же малой преграде – испытании ваших мыслей на качество: на чистоту и глубину… Ваши «реки», едва лишь выявились малыми ручьями из своих истоков, сразу приостановили свои течения, замутнились обидою и в замедленном прохождении через «песок» ваших желаний  совсем остановились, превратясь в болотца… А в таких болотцах обычно заводятся дракончики! Они-то и набросились друг на друга!

- Как же так, ведь наши позиции были чёткими?! – воскликнул молодой.

- «Позиции»… Я пока не вижу ничего похожего на то, к чему, не нарушая правды, можно применить это понятие. Давайте не просто слушать слова и произносить слова, но внимательно всматриваться в явление мыслей. Вот ваши мысли-«реки», они имеют свои истоки, имеют силу, пока небольшую, так как полны личных желаний, имеют формы, хотя и очень нечёткие, имеют цвет, пока не отличающийся чистотой… Давайте сейчас говорить только о том, что мы видим, о том, что живо и проявляется как самостоятельная сущность. «Позиция» – это, как я понимаю, уже аккорд взаимосвязанных и согласованных мыслей, к тому же рожденных из «высокогорного родника» – идеи. Но там, где не проявлена чётко и в своей незамутненной сущности ни одна, даже простая мысль, какая может быть «позиция»? Если хотите, чтобы я вам помог, оставьте ваши привычки во-первых, лукавить, во-вторых, энергично использовать внешнюю силу слов вместо того, чтобы добывать из ваших сердец силу подлинного мышления. Сосредоточьтесь на созерцании и исследовании ваших мыслей в связи с побудившими их причинами….

- Простите нас, мы не будем больше перебивать и постараемся быть правдивыми. Тем более, что время торопит.

- Хорошо. Это важно в исследовании мысли: прежде всего надо быть честными и на основе этого качества научиться, не уделяя много внимания словам, воспринимать сущность мысли. Надо также отказаться от модной сейчас привычки болтать: когда значительных слов много («позиция», «сердце», «красота» и т.п.) а живых сущностей: не то что «рек», но даже «капель» – нет.

Во всём ищите твёрдое зерно – идею. Каждая действительно созидающая мысль имеет зерно прочное, как алмаз. Зерно мысли надо искать у её истока. Чисты ли истоки? Начнём с вас, молодой человек.

- Моя мысль, надеюсь чиста. Я хочу, чтобы это растение, это явление прекрасного, не погибло.

- А я хочу, чтобы как можно больше людей смогли увидеть «это явление прекрасного». И вдохновиться им, как он вот здесь вдохновился! Разве эта мысль не чиста? – с жаром продолжил другой.

- А как вы думаете, имеется ли в быстром речном потоке что-либо, что было бы сильнее этого стремления реки к её устью? – продолжал старший, как бы возвращаясь к ранее заданному вопросу.

- Нет. Иначе она прекратила бы своё существование, стала бы озером, болотом… – ответил молодой с удивлением тому, что разговор словно возвращается к уже сказанному.

- Да. Именно так обстоит дело и с мыслью, – продолжал старик, не реагируя на удивление собеседников. – Она не должна себя терять в сопутствующих элементах – себялюбивых желаниях, которые могут подменить собой и прекратить движение рождённой мысли в самом её начале…

Но продолжим наши аналогии. Заметьте, что наиболее стремительны реки – из высокогорья. Наиболее чисты воды, постоянно питаемые глубинными родниками…

Сущность мысли выявляется сразу, она и определяет и характер движения мысли, её силу и качество. Выявим сущность ваших мыслей и постараемся, чтобы их «русла» были как можно более определёнными, постараемся не замутнять сущность мысли чуждыми ей элементами. Позволим мысли жить своей собственной жизнью, определяемой её сущностью – идеей, и прокладывать себе путь своей собственной энергией. Вы готовы продолжать самоисследование, молодой человек?

- Я готов, – бодро отозвался юноша, которому, как было видно, нравилась эта беседа.

- Тогда скажите, как бы вы определили то, что наиболее вдохновило вас в вашем созерцании, как мысль о красоте этого растения или как мысль о Красоте, открывающейся внутреннему взору, для  чего красота этого утончённого представителя растительного царства стала лишь толчком?

- …Как мысль о Красоте открывающейся. Это верно… Хотя, ради правды, надо сказать, что без вашей помощи-подсказки я вряд ли смог бы осознать суть этой мысли. Ведь я просто смотрел, сначала на цветы, затем внутренне; внимание моё вознеслось, а мысль… Она скорее где-то растворилась, чем как-то оформилась.

- Вы способны к самонаблюдению. Это необходимое качество для развития мышления. Всё верно, не будь вашего столкновения, вы могли бы до сих пор продолжать ваше созерцание. И,  уверен, вы вышли бы из него с осознанием не только этой сформулированной сейчас мысли, но  со множеством внутренних впечатлений, которые позже оформились бы в соответствующие мысли. Нам сейчас понадобилось сосредоточить внимание и выявить сущность ваших размышлений ради того, чтобы найти возможность превратить противостояние в сотрудничество. Всё ещё не видите, что между вами оно не только возможно, но, может быть, является и скрытой причиной вашей неожиданной встречи? Мысль ведь та сила, которая не только помогает решать вопросы на путях жизни, но создаёт сами эти пути.

- Пока не вижу. Но верю вам. Я всё это понимаю и думаю, что, в принципе, любого подобного конфликта можно избежать, если чётко и честно сформулировать для самого себя суть мысли, влекущей к осуществлению желания… И если эта изначальная мысль чиста, то и желание к её осуществлению, даже сильное, никогда не приведёт к войне с другими волями, стремящимися к добру. Добро… – океан, в котором не могут не объединяться все чистые идеи, ведь добро само есть единство.

- Хорошо. Но не позволяйте вашей мысли уступать в силе вашим чувствам. Иначе мы будем  уклоняться в сторону верных, но не имеющих непосредственного отношения к предмету нашего исследования идей, – продолжал старик. – Мы уже позволили себе отступления, но это для того, чтобы лучше очертить явление мысли, на которую мы возлагаем надежды как на примирителя и созидателя, и отделить от этого явления то, что ему чуждо.

Итак, мы выяснили, что ваша мысль, юноша, устремлена к красоте и порождена объектом красоты. Объект же, благодаря которому ваше сознание смогло окрылиться и подняться к созерцанию, мог бы быть и иным, к примеру, необычным изгибом реки, или водопадом, или облаком, или открывшейся далью горизонта, не так ли?

- По сути так. Но я чувствую здесь возможность неверного вывода и, соответственно,  неправильного действия. Хотя моя мысль о Красоте и была точно определена вами, всё же я не могу согласиться с тем, что, если это растение и объект, то мне безразлична его судьба. Это было бы ужасно, такой вывод для меня неприемлем.

- Ваша чуткость похвальна и говорит о том, что ваш поток мысли прокладывает своё русло там, где и должно – в сердце. Именно из сердца происходит чуткость ко всем возможным поворотам мысли. Поэтому лишь истинно сердечный человек может вполне овладеть способностью созидательного мышления, и никогда не станет жертвой ни своих заблуждений, ни  чужих поверхностных мыслей, как бы привлекательно они ни выглядели. Но сейчас не торопите события и не беспокойтесь. Исследование мысли не терпит торопливости и беспокойства. Итак, вы согласились с тем, что суть ваших размышлений мысли – красота всей жизни, открывающаяся благодаря гармоничным явлениям природы.

- Да.

- Теперь, о вашей мысли, приятель, – обратился старик к старшему.

- Я внимательно слушал. Сначала я с трудом удержался от высказывания, когда он говорил об океане Добра, в котором объединяются все чистые мысли. Вы так верно его остановили. Ведь, такие обобщающие мысли, как я заметил, часто звучат, когда люди хотят, чтобы никто не противоречил их позиции, которую сами они считают чистой и честной. Обычно это не так. Но даже если бы это было и так, все распри и ссоры в жизни возникают не на том уровне, где сопоставляются идеи, но в более практической плоскости: когда каждый из деятелей считает своё действие наиболее верным в данный момент и не может примириться с волею других людей.

- Вы правы, друг, и весьма наблюдательны, что тоже является необходимой основой мышления. Но споры о правильности действия – это всё же область, близкая созиданию. Зло в наше время не спорит, не доказывает себя, но активно наступает, вероломно добиваясь своего, причём, часто прикрываясь формулами истины и высокими понятиями. Поэтому-то без истинной чуткости ничего не понять и не решить. Но там, где есть мера бескорыстия, там уже есть возможность сотрудничества, и тогда нужно обратиться к мысли, к самой её сущности, что мы сейчас и делаем. Итак, суть вашей мысли…

- Суть моей мысли в том, чтобы показать редкое растение горожанам. И если для моего оппонента не имеет значения, какой объект созерцать, то пусть не мешает мне осуществить моё намерение. В нём нет ничего плохого.

- Вы по-прежнему настаиваете на вашем действии, и снова пользуетесь умом лишь для доказательства своего на то права. Но мы сейчас наблюдаем мысль. Подумайте и скажите, вы убеждены, что именно это растение принесёт желаемое благо горожанам, или вы ищете то, что, по вашему мнению, послужит украшению города?

- …Да, ищу, ради украшения… Хотя здесь возможна и какая-нибудь практическая польза. Может, оно полезное, целебное, нужно же изучить его…

- Но ведь вы не можете быть уверенным в том, что оно не погибнет при перенесении? Изучить его можно, не выкапывая. К тому же, красота – явление целостности и гармонии. Деревце столь замечательно именно на своём месте, здесь, где вы его и обнаружили. Что касается чувства красоты, то уверенны ли вы в том, что жители города, в частности, ваши знакомые, воспримут это как явление красоты, ведь и вашему вдохновению помог этот юноша – своим восторженным вниманием. Может быть, более целесообразно не рисковать судьбой живого необычного растения, а каким-то иным способом посодействовать развитию восприятий людей в любимом вами городе, например, искусством…?

- Да, вы правы, но я не думал обо всём этом сразу, – отвечал человек. Затем, внезапно замолчав, через паузу неожиданно сказал: «А знаете, мы вот всё это разбираем, говорим о сущности мысли, о целесообразности действия, а ведь всё просто… Как же вы не увидели сразу, что мне просто хотелось взять это растение в город, явиться туда с необычным… Конечно, я люблю этот город и хочу для него и добра, и красоты… но первое побуждение, если быть честным, было честолюбивым. Мне очень стыдно за то, что я отнял у вас обоих время, отвлёк от ваших дел. Простите. И давайте разойдёмся. Не могу больше участвовать в этом…»

- Я же говорил, что вы обычный стяжатель, только помешал… – вмешался молодой, но старик не дал договорить, сказал с улыбкой:

- Разве не стоил этот разговор того, чтобы вы признались самому себе в недостатке бескорыстия в вашей мысли и не отказались от вероломного элемента в вашем желании?

- Так значит, весь этот двойной диалог понадобился только для того, чтобы охладить мой пыл путём перенесения внимания к процессу мысли?

- Даже река на вашем пути помогла вам, позволив утолить жажду. Неужели мысль менее, чем эта река, полезна человеку в пути? Припасть к водам реки вас заставила жажда, нужда вашего тела. Обратить внимание к мысли тоже заставила нужда, поскольку нецелесообразность вашей активности не была для вас столь очевидной сразу. Если же вы поняли, что внимание к мысли уже само по себе приводит к уравновешиванию чувств, открывая путь к целесообразности действия, то и пользуйтесь методом в дальнейшем. Но наше собеседование ещё не закончено. Вы ведь были бескорыстны, когда выразили желание найти возможность правильного действия в разногласии, подобном вашему?

- Да, конечно. Но мне совестно за начатую ссору, за отнятое время, внимание ваше и этого молодого. Простите меня. Я должен был спокойно пройти мимо. Это и было бы правильным действием. Больше искать нечего. Можно сказать, совесть вы во мне пробудили этой беседой.

- А как же мысль о прекрасном белоснежном дереве для города и о возможности таким образом повлиять на развитие чувства прекрасного. Это ведь ваша мысль? Зерно её ведь было в вашем сознании. И теперь, когда вы расчистили путь этому «роднику», освободившись от своекорыстного элемента, позвольте же оформиться потоку созидательной мысли в вашем сердце. Пусть она набирает силу в дальнейшем мышлении и откроет для вас новые, не эгоистичные, но сотруднические формы действий.

- Я рад бы, конечно, к мысли о красоте вернуться. Но сейчас я бы без колебаний уступил в том споре, оставив в душе рождённую здесь мечту о саде из белоснежных деревьев и цветов. Представляю даже, как они бы  жизнь города изменили.

- Как это всё-таки удивительно! – воскликнул молодой. – Спасибо, дружище! Я радовался, когда пребывал в созерцании, но от твоей мечты сейчас испытываю не меньшее вдохновение! Всё это плоды внимания к мысли! Наш наставник помог нам обоим, углубив наше внимание. Он всё видел сразу… Но хотел, чтобы мы сами поняли… Теперь и я знаю, что надо делать дальше! Я ведь неплохой художник и сейчас вижу прекрасный образ…

- Ты напишешь это дерево?

- Лучше! Я напишу твою мечту: город с новой жизнью, в центре которого – волшебной красоты сад! А ты поможешь мне смешивать краски.

- Как  же это возможно? Целый город, да ещё с новой жизнью… Но я верю тебе и с большой радостью буду помогать, всё сделаю, что понадобится!

- Вот и правильно. Уверен, что это только начало многих полезных дел, которые вы задумаете и осуществите вместе, – сказал старик.

- Спасибо вам. Из врагов мы  становимся сотрудниками.

- Вас объединило ваше неравнодушие к прекрасному. Я только помог вам увидеть путь к возможному сотрудничеству, обратив вашу активность от внешнего действия к необходимому внутреннему вниманию к мысли, которое одно лишь приведёт к истинному и гармоничному действию. Пусть такое внимание всегда предшествует всем вашим действиям и помогает обращать конфликты в полезные всем дела, а ссоры и противостояния в общие действенные мечты о прекрасном.

- Ещё раз спасибо. Но всё же…

- У вас есть вопрос, молодой друг?

- Да. Простите… Я воспринял урок о чистой линии мысли. Понял, что вначале надо убедиться в чистоте истока своей мысли. А убедившись, надо вести мысль к углублению, неуклонно следуя за магнитом идеи, не позволяя настроениям и внешним желаниям замутнять течение потока мысли. В процессе углубления мысль расширяется и становится способной к сотрудничеству с мыслями других людей. В то же время она обретает всё более чёткую форму, концентрируя созидательную энергию, дающую возможности для её реализации. Так мы нашли общее дело, нужное в данное время. Так?

- Всё верно.

- Но как же поступать в тех случаях, когда мысли других людей слишком корыстны, если перед тобой вовсе не нераспознанный сотрудник, как в нашем случае, а именно враг?

- Мысль, следуя своей природе, не изменяя ей, но именно углубляясь, как вы верно заметили, набирает силу, подобную силе мощной полноводной реки. И, как могучая река естественно вмещает в себя многие потоки, так мощный поток мысли не оставляет отдельного бытия встречающимся на её пути «прудам» и «болотцам» эгоистичного мышления, не противодействуя им, но силой своего течения именно вовлекая в движение, очищая и устремляя. Так, если бы в начале вашего конфликта, когда возникла угроза гибели растения, ты сумел удержаться в потоке твоей мысли о красоте, не изменять ей, то и страстное желание твоего оппонента вскоре утихло бы, дав возможность для появления новых аспектов мысли – о целесообразности желаемого действия, о возможности совместного решения…

Старик замолчал, затем  сказал тихо:

- Знаете, если уж, мы сравнили мысль с рекой, то надо помнить, что ведь мысль – река огненная и поэтому может остановить и прямое нападение. Истинно, только мысль может противостоять злу. Ведь зло – всегда явление хаоса. А мысль – единая сила во вселенной,  способная ему противостоять и превращать хаос в космос… Но не всякая мысль, а лишь такая, которая победила хаос в себе самой, сама став чистым светом. При одном лишь явлении такой солнечной силы тьма рассеивается. Так было и всегда будет. Поэтому ваша задача, если вас действительно, а не ради любопытства, занимает вопрос противодействия злу, – воспитывать в себе такое мышление. Стремитесь и помните, что главная ступень достижения на пути обретения созидательного мышления – чистота. Достигайте устойчивой чистоты во всех ваших мыслях и побуждениях, и следующие ступени овладения мыслью откроются вам сами. Успехов.